Бадди не мог удержаться от мысли, что в этом мире что-то сильно пошло не так.

– Жизнь не всегда была такой, как сейчас, – задумчиво говорила его мать Полли. – Раньше можно было вполне положиться на силу тяжести. Поставишь какую-нибудь вещь на кухонную стойку, она там и стоит. Вернешься за ней попозже, а она все еще на месте. Время шло ровно, шаг за шагом, всегда

вперед, и его обычно хватало на всякие передвижения. Ну как же, я вот помню, как мы с твоим отцом…

– Что – с моим отцом? – напоминал ей Бадди, потому что Полли вдруг, посередине фразы, уплывала мыслями куда-то, как всегда, когда заговаривала об отце, и глаза ее наполнялись слезами. Но она больше ничего не говорила.

Появились новые религии и общественные движения. «Часодневники» верили, что – хотя они и не могут знать даты Второго Пришествия – они знают время дня, когда это произойдет. «Сниматели со Креста», вдохновленные неоднократным – из-за разрывов в ткани времени – зрелищем Распятия Христа, были полны решимости застать Его на Кресте еще до смерти и спасти. «Тяжеловесы» считали необходимым прибавлять в весе как можно больше, чтобы увеличить надежность их личных отношений с силой тяжести: на самом деле той же стратегии придерживалось большинство сограждан; фактически она становилась главенствующим принципом жизни американцев.

В то же время возникли слухи, что сам Заратустра, во плоти, ходит по Земле, однако никто не обращал на это особого внимания.

Но, хотя нельзя было сказать, что с Америкой все в порядке, не все новости были такими уж плохими. Сокращение силы тяжести революционизировало такой вид спорта, как баскетбол, не говоря уже о профессиональных видах борьбы. Развивались транспортные средства, которые могли просто поднять пассажиров в воздух в тех районах, где предсказывались гравитационные беспорядки, подождать, пока Земля под ними повернется, и опустить пассажиров уже в новом месте.