Спад снова вздохнул.

– Теперь-то я уж точно хотел бы выпить. – Он смотрел в просвет между занавесями и отирал лоб платком.

Президент Спад Томпсон и Хьюберт МакМиллан все еще стояли у окна в Продолговатом кабинете, наблюдая, как под ними, на зеленой лужайке, «Мечтательные Трупы» настраивают свои инструменты. Слова шефа были привычным рефреном, и Хьюберт отреагировал столь же привычно: прошел к угловому бару и налил Президенту послеполуденную порцию имбирного пива. Часть обязанностей Хьюберта (хотя нигде в официальных бумагах о найме на работу это не было оговорено) состояла в том, чтобы не позволять Высшему Должностному Лицу сойти со стези добродетели, и последние несколько лет, полагал МакМиллан, ему удавалось успешно справляться с этой задачей, если не принимать в расчет пару-тройку непременных водочных возлияний с украинскими коллегами. Хьюберт уже вернулся к окну и вручил своему боссу бокал с пивом, когда дверь неожиданно распахнулась и секретарь Президента провела в кабинет человека в темном костюме, с важным видом дымившего сигарой.

– Мистер Президент! – Человек решительно прошел вперед, протягивая для рукопожатия руку и широко улыбаясь. – А можно я буду называть вас просто Спад? Я всегда так хотел познакомиться с вами!

Президент взглянул на секретаря, потом перевел взгляд на Хьюберта, затем снова на секретаря.

– Мне кажется, я просил отменить все встречи на сегодня.

– Боюсь, это довольно деликатное дело, – ответила секретарь. Вид у нее был смущенный.

– Весьма важное, СУЩЕСТВЕННОЕ дело! – произнес посетитель, все еще стоявший с повисшей в воздухе рукой. – Дело необычайной важности для народа и государства.

– Все мои встречи – дело необычайной важности для народа и государства, – отвечал Спад. – Ну да ладно, что у вас за дело?

Рука посетителя упала, он прижал ее к боку.

– Ладно так ладно, – сказал он. – Хотите дела – будет вам дело. Я – Рэнсом Стоунфеллоу-второй, ГИД