На мгновение в поле зрения появилась "Цирцея", но тут же провалилась вниз, еще глубже в серебристое нечто, которое жило само по себе и могло даже не заметить их гибели.

Накатила новая неожиданная волна дрожи. Они почувствовали, как планету вокруг них сводят судороги, дрожь становилась сильнее, резче, то стихая, то возобновляясь. Надежды не оставалась. Без сомнения, через несколько минут кончится воздух, и они останутся в сердце этого живого мира на века, эпохи, навсегда, а когда кончится воздух - им придется умереть. Пощипывание кожи подсказало, что пищеварительные соки планеты способны ассимилировать даже материал жестких скафандров. Все вокруг них пучилось...

Они почувствовали, как их поднимает все быстрее и быстрее, серебро вокруг начало светлеть, а затем без всякого предупреждения они - ХЛОП! - были выброшены наружу из недр планеты, как пробка на поверхность озера, и снова оказались на губчатой резине. Они были свободны.

Планета яростно содрогнулась, ее спазмы превышали всякое воображение. Людей, словно песчинок, закрутило, сбило с ног, отшвырнуло, затрясло все резче и резче. Из планеты выдавливало "Цирцею", двухсотфутовое судно, лежащее на боку, подпрыгивающее, как и они сами.

Без колебаний они отчаянно поползли к кораблю и противнулись в люк. Борясь с бесконечными толчками и рывками сумасшедшей планеты, они добрались до рубки, их тела обхватили амортизаторы, ударило пламя дюз...

"Цирцея" рванулась прочь нецеленаправленно, бесконтрольно, а люди вознесли молитвы Господу за милосердие Его, возблагодарили Провидение за чудесное избавление от неминуемой гибели.

Позади медленно успокаивалась серебряная планета, ее дрожь постепенно стихала.

Вскоре она стала, как и прежде, неподвижной и монолитной.

* * *

Крадтер был все еще белым, как мел.