В нижней части станции находились оставшиеся четверо. Инженер сидел за своим пультом, и все системы жизнеобеспечения были установлены на "Отключено"; он также замерз, но как будто ему на все было наплевать. Энергии по-прежнему имелось в достатке, но ему она была больше не нужна. Двое умерли в своих постелях, что в общем было совершенно нормально и предсказуемо при такой температуре. Но шестой, последний человек, умер, принимая душ – будучи при этом полностью одетым.

– Больше ничего нам не удалось обнаружить, – позже докладывал капитану Кирку мистер Спок, офицер, руководивший экспедиционной группой. – За исключением крошечных капелек и лужиц воды, расплескавшихся там и сям, хотя при такой температуре они должны были замерзнуть, несмотря на их необычный состав. Мы доставили небольшое количество воды для анализа в лаборатории. Замороженные тела поместили в морг. Что касается людей, то мне кажется, что здесь больше работы для драматурга, чем для следователей.

– Воображение – весьма полезный талант даже для полицейского офицера, – прокомментировал Кирк. – Первое, что приходит мне в голову, – нечто весьма токсичное и быстродействующее распространилось по станции. Оно обрызгало одного из людей, и тот бросился в душ, стараясь смыть с себя капли – прямо в одежде. Кто-нибудь открыл все двери в попытке выдуть эту гадость наружу.

– А задушенная женщина?

– Наверное, кто-нибудь обвинил ее в инциденте – который, быть может, был лишь одним в длинной цепочке безответственности; а может быть, кого-то раздражало ее поведение. Вы ведь знаете, как быстро взаимоотношения в малых изолированных группах подымаются до точки кипения.

– Очень хорошо, капитан, – произнес Спок. – Ну, а как насчет инженера, отключившего системы жизнеобеспечения?

Кирк поднял руки вверх.