– И оставить тебе поле боя. Не раньше…

Он сделал неожиданный выпад. Кирк отскочил назад и выхватил фазер, установив его на положение "обездвиживание", но Зулу оказался проворнее. Он прыгнул в стенной проем, где располагались межпалубные лестницы, и понесся вверх по ступенькам. Из прохода, в котором он только что скрылся донеслось затихающее:

– Тру-у-у-у-у-с-с-с-с-с!

Кирк бросился на мостик. Когда он ворвался туда, Ухура как раз сдала навигационную вахту сменщику и направилась к своему пульту управления связью. В кресле Зулу уже сидел сменщик. Кирк спросил его:

– А где Рыли?

– Наверное, ушел, – ответил Спок, в свою очередь уступая Кирку командирское кресло. – Его видел только старшина Хэррис.

– Симптомы? – спросил Кирк пилота.

– Он не был вспыльчивым и ничего такого, сэр. Я спросил его, где мистер Зулу, а он начал напевать: "Не бойся, дорогой, Рили с тобой". Затем он заявил, что ему жаль, что я не ирландец – но я-то как раз ирландец, сэр – и сказал, что ему пора проверить боевые посты.

– Зулу тоже заразился, – коротко сказал Кирк. – Погнался за мной с рапирой в руке на второй палубе, в коридоре три, а затем исчез в межпалубном переходе. Лейтенант Ухура, сообщите службе безопасности – найти и поместить обоих под замок. Каждый из членов команды, кто входил с ними в контакт, должен быть немедленно обследован врачом.

– Я бы предложил психиатрическую проверку, капитан, – произнес Спок.

– Объясните.

– Эти припадки, чем бы они не были, похоже, выталкивают на поверхность глубоко скрытые эмоции. Тормолен был в депрессии: это довело его до самой низкой точки цикла и даже ниже – он покончил жизнь самоубийством. Рили вообразил себя наследником ирландских королей. Зулу в душе – фехтовальщик и весельчак восемнадцатого века.

– Хорошо. А каково состояние планеты?

– Распадается быстрее, чем предполагалось, – ответил Спок. – К этому моменту ускорение приращения схода с орбиты составило два процента.