Буквально за два-три года. А ведь он был не старым… в том смысле, что ему в апреле стукнуло всего-то шестьдесят пять. Понятно, что для сталкера с сорокалетним стажем – это серьезный возраст. Мыслимо ли – сорок лет в зараженной зоне, на нервах и на пределе физических возможностей! Но Лере всегда казалось, что отец не постареет. Что он всегда будет самым сильным, умным и опытным из всех сталкеров Чернобыльской зоны отчуждения. Да что там из всех. В сравнении со всеми сталкерами, вместе взятыми!

И вот теперь она остро осознала, что чудес не бывает даже здесь, в мире мистики, аномалий и легенд. Люди здесь стареют и умирают независимо от их заслуг и значимости для родных. Как и везде.

– Это случится сегодня, – отец развернулся вместе с креслом и с грустной улыбкой взглянул на Леру. – Хороший денек?

– Да, солнышко и тепло. – Лера подошла, села на стул рядом и взяла отца за руку. – Ты выглядишь усталым. Когда ты спал?

– Вчера, – отец наморщил лоб. – Нет, вру, позавчера. Некогда было.

– А ел?

– Тогда же.

– Ну здорово!

– Я кофе пил.

– Не принимается! Сейчас приготовлю что-нибудь. Поешь и спать!

– Не вопрос, – отец кивком указал на экран компьютера и повторил. – Это произойдет сегодня.

– Верю. – Лера поднялась и направилась в дальний угол единственной комнаты бункера, где располагалась импровизированная кухня. – Хотя нормальным людям есть и спать полагается ежедневно!

– Ты не поняла. Вернись.

– Сейчас приготовлю и…

– Лера! – сказал отец чуть громче. – Сядь, нам надо поговорить.

– Срочно?

– Да. Сядь.

Девушка села на место и удивленно уставилась на отца. Внешне он был спокоен, как всегда, но в глазах у него отражалась нешуточная тревога. Явно что-то произошло. Лера насторожилась. Может, отец получил какие-то вести от мамы? Нет, вряд ли. Во-первых, мама исчезла десять лет назад – срок давности предельный, а во-вторых, во взгляде отца читалась именно тревога. Он чего-то ждал и опасался этого.