- За два неполных месяца, не многовато ли - десять мокрых?

   А сам на меня смотрит внимательно.

   Я тут так возмутился, что чуть не брякнул во весь голос:

   - Фильтруй, что плещешь! Семь всего!

   Мол, три приписать пытаются, но вовремя язык прикусил, только что и взвинтился на стуле на метр какой. Боюсь, заметил он.

   Мы все суеверные. Я на семи решил остановиться, и больше так не делать. Видно зря, мог бы еще пару гадов завалить, какая уже тут разница - одним больше, одним меньше...

   - Ошиблись, - говорю. - Не я тот Робин Гуд.

   - Слишком точно и быстро - это тоже подчерк. Ладно бы, еще пару раз - тогда могло сойти за гастролера.

   - Я ведь в войнах не участвовал. По людям никогда не стрелял.

   - Ой, ли? - улыбается к ушам.

   Чуть по шву не трещит. Мне от этой улыбки не слишком хорошо, но зеркалю в ответ, и глазками моргаю часто-часто. Пора умоотводы ставить. Представил себя им - этим следователем - он озабочен, и я озабочен, он грустит, и я в печали. Лучший способ растащить собеседника - играй в отражение. Вспомнил, как когда-то Ивыч учил. Мол, собственную игру всегда выплескивай - встречную, особенно, если убить собираешься. А для себя я решил, что чистого этого, при случае, обязательно завалю. Не потому, что не нравится он мне. (Ни в жисть не поверю, что кому-то следак понравится может.) Я ему собственное не прощу. Не дал мне с сестренкой попрощаться! Решил все про него, и как-то сразу успокоился. Будто сил прибавило. Теперь только случай выбрать... Смотрю на него с нежностью. Он улыбку, я вдвойне, он вопрос - я пару встречных.