– Ты – жандарм? – спросила девушка с ноткой почтения.

Грива мотнул головой.

– А кто? – В серых глазах вспыхнула искра отчаянного любопытства.

– Шпиён! – страшным шепотом сообщил Артём.– Китайский!

Девушка звонко рассмеялась:

– Нет, правда, ты кто?

– Офицер,– строго сказал Грива и тут же улыбнулся: – Будем праздновать победу, Маша?

– Ты тоже болел за красноярских! – восхитилась девушка.

– Я болел за хороший бой,– честно сказал Грива.– Надеюсь, тебя никто не ждет?

– Ну-у…– Маша смутилась.

– Купаться будем…– пообещал Артём.– И рыбу ловить. С дельфинами.

– Ой! – восхитилась Маша.

– Кефаль. Руками. Я научу. Решили?

– Решили! – Маша встряхнула соломенной гривкой.

– Тогда вперед! – заявил Артём.– У меня вертушка на стоянке.

Строго говоря, на территорию комплекса посторонним вход запрещен, но если отдыхающий офицер желает пригласить гостя или, тем паче, гостью, на это смотрят сквозь пальцы. Эмпатки-психологини из обслуги – это, конечно, здорово. Для новичка. Но большинство «отдыхающих» рано или поздно тянет на что-нибудь натуральное. Чтоб не всплывала в самый неподходящий момент мыслишка, что тебя «лечат».

Уже в вертушке Грива спросил:

– У тебя личная карта с собой?

– Угу.

– Вставь ее сюда, пожалуйста,– попросил Артём.

Некоторые правила в него накрепко, до уровня рефлекса, вбили еще в Департаменте разведки.

Маша бросила на него удивленный взгляд, но тем не менее сунула пластиковый прямоугольник в щель анализатора.

Никакой реакции не последовало. Девушка Маша в базах «Алладина» не числилась.

– Порядок такой,– успокоил ее Артём.– Военный объект.

– Правда? – Маша оживилась.– А можно спросить – чей?

Вертушку тряхнуло: опоры коснулись земли.

– Можно. Спросить.