а сейчас это не имеет никакого значения. Сейчас даже если бы я орал изо всех сил, никто бы не услышал. Некому. Сегодня утром меня оставили здесь одного, посреди этих проклятых джунглей - и до начала следующей недели ни одна живая душа не появится поблизости, чтобы услышать мои вопли. Зачем же тогда драть глотку? Пожалуй, я даже не имею права на нытье и жалобы. Мне соорудили здесь приличное жилье, снабдили мебелью и предметами первой (и не только первой) необходимости. И если по какой-либо причине через неделю сюда никто не прилетит - я не умру от голода, жажды или болезни... разве что от этой проклятой жары, которая вкупе с затяжными дождями способна свести с ума кого угодно! И все-таки мне кажется, что учитель обошелся со мной жестоко. Не скажу несправедливо, но - жестоко! Как будто я - лишь орудие в его руках. Жаль, что так все получилось...

Перечитал предыдущее предложение и подумал: о чем я, собственно? Уже не помню - тяжелый вчера был день, да и сегодня - нелегкий. Вряд ли я сожалел о своем "преступлении". В конце-то концов, все было честно и выбор, который предлагался каждому из заключенных, позволял им отказаться. Что характерно, ни один не воспользовался своей возможностью оставаться в тюрьме, отбывая пожизненное заключение. Мне же... мне было необходимо /здесь и далее подчеркивания владельца дневника/ провести те эксперименты! Что, неужели лучше нанимать нищих с улицы и рисковать их жизнями? Я до сих пор уверен в правильности своих поступков. Сожалею лишь о том, что так ничего и не получилось. И кстати, очень рад за приятеля-тюремщика, которого, слава Создателю, не судили "за пособничество". Он, конечно, знал о том, что происходило. Но вся так называемая "вина" - целиком на мне. Как бы там ни было, жизнь продолжается. И наука - единственная цель, на самом деле достойная, чтобы посвятить ей свое существование, - по-прежнему манит меня.