Браконьер заявил в суде, что форель, которую он выловил в пруду, была не только мертвой, но и сваренной.

Хотя его заявление было признано рекордным даже для рыбацких россказней, он был полностью оправдан и его репутация не пострадала (впрочем, она вряд ли, вообще, могла пострадать).

Объявили, что повышение температуры было вызвано случайными причинами и что на следующий год погода, скорее всего, будет самой обычной. Комбинация множества самых разнообразных факторов, утверждали метеорологи (а они, если им дать хоть полшанса, начинали засыпать вас таким количеством деталей, что вы не знали куда потом от них спрятаться), приводила к тому, что температура поднималась все выше и выше, а дожди прекратились совсем. Подобных явлений не наблюдалось, по меньшей мере, двести лет.

Все годы, которые я в состоянии вспомнить, а я могу вспомнить около тридцати, плюс еще несколько – о них у меня сохранились совсем смутные детские воспоминания – люди жаловались на то, какое холодное у нас лето. Теперь же они беспрестанно жаловались на жару – может быть, даже больше, чем в других местах, потому что Шатли находился в центре большого сельскохозяйственного района. Такого рода погода хороша для тех, кто выращивает виноград, но фермеры здесь отродясь этим не занимались.

Я без всякого энтузиазма закончил свою трапезу. В такую жару никому не хочется есть. От старых привычек трудно оказываться – никто не хотел переходить на легкий обед, с тем, чтобы как следует поесть, когда наступит вечерняя прохлада. Поэтому, хотя «Красный Лев» и не блистал особым разнообразием, я все равно каждый день обедал здесь.

Всегда было несколько вполне объективных причин не ходить обедать домой – срочные дела к конторе, отсутствие постоянного времени, которое мне удавалось выкраивать на еду, все это заставляло меня избавлять Шейлу от необходимости готовить для меня обед, тем более, что летом ни она, ни Дина почти ничего не ели днем, если не считать салата и помидоров.