— Белка…

Она грустно покачала головой.

— А ты настойчив, Элиар.

— Да, мне говорили, — мягко улыбнулся эльф.

— Не боишься ошибиться в выборе?

Он словно не услышал. Кажется, тоже задумался о чем-то, но и сейчас не уставал краешком глаза любоваться на ее точеный профиль, который так много раз видел, но чью красоту осознал лишь недавно. Как же он пропустил такую жемчужину? Как не разглядел в дерзком пацане второе дно? Почему не задумался раньше, когда сердце впервые дрогнуло и странно остановилось от одного только прямого взгляда? Белик, Белик… неужели у меня так зашорены глаза, что я не смог увидеть очевидного?! Эти волшебные радужки, эти точеные скулы, мягкие губы, созданные для того, чтобы дарить наслаждение? Боги, о чем я думаю?!!

— Скажи, неужели тебе никогда не хотелось иной жизни? — хрипло спросил эльф. — Неужели не хотелось уйти от войны? От крови? От боли и смерти? Неужели не нашлось другого занятия, чем эта грязная работа? Ты рискуешь здесь каждый день, рвешься в самую гущу, ты совсем не дорожишь собой… зачем, Белик? Зачем, если ты могла… мог бы быть счастлив? Разве не мечтают твои ровесники о собственном доме? О тепле, покое и уюте? О детях, наконец?! Неужели тебе нравится жить вот так?!

— Это не тебе решать.

— Возможно. Но тридцать лет — немалый срок для человека, а ты тратишь лучшие годы в Серых Пределах вместо того, чтобы наслаждаться жизнью рядом с теми, кто тебе дорог.

— Все, кто мне дорог, рядом, — тихо ответила Белка. — Они всегда здесь. Со мной. И только им я верю: Траш, Каррашик…

— Я не об этом, — мягко прервал Светлый. — Скажи, неужто за два десятилетия… ну ладно, за одно… тебе не встретился человек, с которым захотелось бы иной судьбы? Другой жизни? Мира? Радости? Любви, наконец! Неужели такого до сих пор не было? Неужели никто не смог стать тебе ровней? Ни разу не тронул твоего сердца? Никто не был достоин? Белик?