– А почему Клотагорб не идет? – наконец шепнула она.

– Клотагорб – величайший чародей мира, и не бегает на посылках у студентов. Это у него все бегают на посылках.

– Удобная позиция. Порой мне кажется, что все его причитания по поводу преклонных лет – сплошная туфта.

Ее гнев утих так же внезапно, как и вспыхнул, и Талея, подбежав к Джон-Тому, крепко обняла его.

– Как мне хочется, чтоб ты остался, Джонни-Том! Ты столько пережил с той поры, как тут очутился. Мы почти и не побыли вместе, а ты опять собрался куда-то на край света.

– Талея… – Взяв ее лицо в ладони, он повернул ее голову, чтобы заглянуть подруге в глаза. – Я хочу этого не больше твоего, но я просто вынужден! Чаропение не подделаешь. Дуару надо чинить.

– А ты не можешь заклинать другим инструментом?

– Пытался, – покачал он головой. – Своими успехами в магии я в равной степени обязан и своему пению, и дуаре – они неотделимы друг от друга.

– А может, тогда купишь другой такой же?

– О свет моих очей, другого такого же не существует. Ах, если б все было так просто! Только эта дуара наделена особыми свойствами, которые в сочетании с моим голосом позволяют творить чудеса. Ни того, как струны вплетаются в ткань реальности и покидают ее, ни замысловатых хитросплетений резонансной камеры заменить не удастся – только восстановить, а Клотагорбу это не по зубам. Да и не только ему – вообще никому в Колоколесье и даже в Поластринду. Придется искать этого Кувира Кулба.

Талея крепко прижалась к молодому человеку, и температура внутри Древа заметно возросла.

– Мне не хочется потерять тебя, Джон-Том. Ты почти год не выходил у меня. из головы, пока я не нашла тебя, и я не хочу теперь расставаться. Ты столько раз пускался в опасные вылазки, что я опасаюсь, как бы удача не покинула тебя. Даже отошедшая от дел воровка может оценить шансы. Настанет час, когда судьба отвернется от тебя. Я не могу тебя отпустить. Ну не могу!