– Бросил я чтиво. Честно. Не помню даже, когда последний раз наслаждался прекрасной режиссерской работой.

– Вот, вот, – тетя умело расставляла акценты и многословием не страдала, стараясь незатейливо указывать на жизненные ошибки Артура.

– Наверняка, ты думаешь, что тема избитая и сказать уже нечего по поводу временного континуума?!

– Отчего же?! – подбодрила Эстела.

– Значит, еще не стоит отчаиваться?

– Вопросы твои не по возрасту. Прям как ребенок!

– И все же?

– Многое приходит с годами. Например, опыт. И мыслить будешь со временем по-иному.

– Ииии?

– Я же говорю – сущее дитя!

– Ну и пусть, но дитя стремящееся!

– Прошлое, настоящее, будущее, – медленно повторила тетя Эстела, изобразив "натужную" таинственность на лице. Ей, к слову сказать, было, что скрывать от молодого родственника. Видимо, поэтому из разговора получилась настоящая сумятица, сдобренная бессмыслицей.

Дама скривила нос, насупилась, как будто ей выдали сложную задачку по математике. Затем привстала, дав креслу отдохнуть от грузной хозяйки. Гостиная, залитая дневным светом, замерла, ожидая, когда суровая обитательница дома извергнет подходящие к ситуации слова.

– Верю в тебя, верю. Не зря же ты учишься на физика. Эти жуки, ученые, знают толк в деле.

Артур засомневался в правдивости высказывания, но вида не подал. Лишь закашлялся. Причем тут физики…

Комнату оба покинули молча. Каждый поспешил заняться делами.

День минул почти на одном дыханье. Время опять запутывало людей своей непредсказуемостью. Чего от него ждать завтра?! Мучительно долгого дня?! Дополнительных проблем?! Все может быть.

Часто под вечер Артур предпочитал уединяться и читать Брэдбери, уж этот автор знает толк в жизни!

В поздний час не спалось. За окном каркала ворона, будто пытаясь играть на нервах. Задувал не летний ветер. В прикрытые ставни барабанил дождь. Согревали две вещи: уличный фонарь, бросавший тусклый отблеск на окна спальни и подаренная другом Роджером настольная лампа "Вихрь".