Королевский кортеж перевалил по мосту Алькантара через надоенную осенними дождями Тахо; колеса застучали по мостовой. Карлос вялой рукой сдвинул занавеску.

День близился к вечеру. Убранная золотом карета неслась по притихшим улицам Толедо, и редкие горожане, как мыши, спешили забиться в щели и подворотни, чтобы не попасться на глаза своему отцу и заступнику - своему королю.

Дон Кристобаль, чиновник инквизиции

В то самое время, когда вереница экипажей, сопровождаемая отрядом конной гвардии, приближалась к Алькасару, толедскому замку его величества, чиновник инквизиции дон лиценциат Кристобаль обедал в компании королевского альгвасила Камачо.

В обязанности дона Кристобаля входило знать все, что происходит в Алькасаре: он принадлежал к изобильной армии здешних соглядатаев. В сумрачных покоях замка он обычно пристраивался где-нибудь с краю, прятал лицо в капюшон и смиренно склонялся над молитвенником. Придворные при его появлении прикусывали языки, но дон Кристобаль и не рассчитывал на их откровения и просиживал сутану на жестких скамьях для отвода глаз.

Нужные сведения и без Того текли к нему верным непересыхающим ручейком: альгвасилы и повара, портные и камеристки, прачки и сторожа, дружбой с которыми, иной раз довольно-таки своеобразной, он не гнушался, снабжали его разнообразной информацией. Ему оставалось только отделить зерна от плевел и донести драгоценные крупицы до своего покровителя дона Мануэля де Сааведра, секретаря великого инквизитора.

Камачо, знакомый с закоулками замка не хуже, чем лиценциат с прелестями своей экономки, был для него человеком незаменимым. Впрочем, и дон Кристобаль, случалось, оказывал альгвасилу всякие мелкие услуги.