Услугами многочисленных киллеров Воротилов пользовался, действуя, естественно, через подставных лиц, но был среди них и любимец, хотя о нем, пожалуй, рассказывать пока рано.

Итак, я надеюсь, что читатель смог составить для себя некий совестно-качественный портрет одного из героев данного повествования, и поэтому мы плавно переходим к маленькому рассказу о еще одной, правда, не столь знаменательной личности, как Марк Степановский.

Марк Степановский… эхе-хех, жизнь этого человека достойна целой книги, а не маленького фрагмента в каком-то там романе. Но ничего не поделаешь, ограниченные объемом и не желающие (упаси Боже) утомить соскучившегося по действию читателя, мы будем говорить только по существу, придерживаясь строгой исторической хронологии и здравого смысла.

М-да.

Марк Степановский был ребенком из неблагополучной семьи, родители его не любили и вследствие этого часто били (хм, хотя и в рифму, но по сути).

Отцу маленький Марк постоянно напоминал своей рыжей шевелюрой соседа по лестничной клетке, а матери до него не было никакого дела, поскольку та постоянно находилась в разъездах, ибо пела в хоре под руководством Эполита Поликарповича Самодурова, исполнявшем нанайские народные песни.

Надо сказать, что вследствие этого Марк Степановский всю жизнь ненавидел все связанное с хоровой музыкой, и в особенности с народной нанайской, а один раз он даже был задержан доблестной милицией на несколько суток за избиение чукчи, который после выяснения причин и обстоятельств драки оказался обыкновенным калмыком. Но к сути данного повествования это обстоятельство почти (да, почти) не относится.