— Вот черт, — возмутился Бисквит Иванович, нервно зашарив по карманам.

Тем временем диск телефонного аппарата словно люк танка откинулся в сторону, и из образовавшегося отверстия появилась пластмассовая рука, которая предупреждающе погрозила Бисквиту Ивановичу кулаком.

Народный целитель вспотел, но все же наскреб по карманам четыре пластиковые карточки, которые тут же вложил в алчно зашевелившую пальцами синюю руку.

— Межгалактическая коммуникационная служба благодарит вас за произведенную оплату, — мило зачирикало в трубке, — надеемся, что и в дальнейшем вы будете пользоваться услугами только нашей компании…

Взмокший Бисквит Иванович буквально выпал из зеркальной комнатки, услышав, как за спиной мягко задвинулась потаенная дверца.

— Вот же, сволочи, — раздраженно сказал он, вытирая платком лоб, — уже и переговоры за мой счет заказывают.

То, что волна алчности захлестнула не только землян, но и жителей иных планет, Бисквита Ивановича страшно огорчило. В пору своей молодости, когда эмиссар служил в торговом космофлоте, он такого не помнил.

О, времена, о, нравы.

Что уже говорить о такой жалкой планете, как Земля, когда в ад катится целая вселенная…

Взглянув на свои электронные часы, народный целитель понял, что времени для подготовки приема нежданных гостей осталось всего ничего.

Каких-то два с половиной часа.

В том, что случилось нечто экстраординарное и требующее его личного вмешательства, он не сомневался ни на секунду. Эмиссара — смотрителя от Лиги Объединенных планет — по пустякам беспокоить не станут.

Немедля Бисквит Иванович приступил к делу.

Перво-наперво он побрился, уменьшив мочалкообразную разбойничью бороду до размеров аккуратной, изящной эспаньолки.

Затем из сундука был извлечен светлый деловой костюм от Пако Раббана с брильянтовыми запонками и пожелтевший номер журнала “Огонек” за июль восемьдесят восьмого года. Формальность, конечно, но правила эмиссар всегда соблюдал очень строго, благодаря чему и дослужился до столь высокого чина.