Братки Воротилова сразу почувствовали себя неуютно, ведь даже невооруженным глазом было видно, что они сейчас находятся в весьма невыгодном меньшинстве, по сравнению с колонной выезжающих на поляну автомобилей. Но Воротилов, судя по его внешнему виду, ничуть этим фактом не обеспокоился и лишь хитро покосился на взмокшего на сиденье рядом Убийвовка Страшно было сейчас Борису Богдановичу, ох, страшно, ибо не раз он в свою бытность опером УГРО прижимал хвост братве Степановского, хотя, конечно, и по указке все того же Воротилова, который оперативника давно купил со всеми его потрохами. Страшно было ему и тревожно, поскольку, начнись сейчас заварушка, и его первого, да, первого, вздернут на ближайшей вечнозеленой сосне. Перспектива была, скажем так, из нелицеприятных, но, похоже, до разборки между авторитетами было пока еще далеко.

Из самой первой машины, затормозившей посредине поляны, выбрался весь какой-то округло-шкафообразный или, скорее, буфетовидный Марк Степановский и, приветливо помахав рукой, двинулся у джипу, в котором сидел невозмутимый Воротилов

Вокруг главного рэкетира города суетились две шестерки. Один проворно расчищал перед не спеша идущим по снегу Степановским сугробы, умело орудуя саперной лопаткой, второй нес над головой авторитета массивный черный зонт.

Воротилов при виде всей этой показухи лишь презрительно скривился и, затушив сигару, выбрался из машины, дабы лично встретить опоздавшего коллегу.

Теперь сомнений ни у кого больше не оставалось в том, что стрела носила чисто мирный характер. Авторитеты просто хотели между собой немного поговорить и, что скорее всего, заключить сделку, сохранению конфиденциальности которой весьма способствовало несколько экзотическое место их встречи.

Братки Степановского тем временем повыскакивали из машин и, обступив остановившийся в конце поляны сияющий огнями трейлер, стали зорко поглядывать по сторонам и взгляды эти ничего хорошего, захоти кто-нибудь приблизиться к грузовику, не предвещали.