Наконец ужин закончился, и немногочисленные гости разъехались. Арчи пообещал заскочить к Максу несколько позже и, проводив его до комнаты, пошел к отцу.

Барона он нашел в его рабочем кабинете. Тот разбирал какие-то старые бумаги и на вошедшего Арчи обратил мало внимания, кивнув на один из свободных стульев.

Арчи сел и терпеливо принялся дожидаться, пока отец закончит свои дела. Наконец тот отложил бумаги в сторону и внимательно посмотрел на сына.

– Я знаю, зачем ты пришел ко мне, – сказал он. – Можешь не объяснять. Я давно ждал, когда ты наконец созреешь для чего-то большего, чем то, что я могу тебе сейчас предложить. Что ж, я препятствовать твоим планам не собираюсь и даю мое отцовское благословение.

Барон встал, и Арчи сам не заметил, как очутился в его объятиях. Отец всегда казался ему таким большим, надежным и сильным. А сейчас Арчи вдруг заметил, что барон далеко не молод. Конечно, он и сегодня дал бы фору почти любому, но все же…

– Я не могу дать тебе больше, чем уже дал, – сказал через некоторое время барон. – Денег у нас не много, ты и сам знаешь. Но на первое время тебе хватит. Держи!

Он взял со стола и протянул Арчи небольшой, туго набитый мешочек. Арчи взвесил его на руке, прикидывая, сколько там может быть.

– Там тридцать золотых монет и еще тридцать серебряных. Я давно отложил для тебя эти деньги. Рано или поздно этот момент должен был наступить.

Сумма была приличная. Несколько месяцев Арчи мог свободно жить, не думая о завтрашнем дне.

– Спасибо, отец, – растроганно сказал Арчи.

– Рекомендаций я тебе дать не могу, при дворе меня не очень любят. Так что, к сожалению, тебе придется самому пробивать себе дорогу… но это, может быть, даже и к лучшему. А теперь ступай, сын. Служи Короне и больше никому. И даст Бог, еще увидимся…