– Ты тут живешь? – спросил Макс, с интересом разглядывая высокие стены замка и довольно глубокий ров, по традиции наполненный водой. Во рву давно никто не плавал, раньше, при деде, завезли заморских зверей-крокодайлов, но те не прижились и через полгода подохли по непонятным причинам. С тех времен для обороны использовали более традиционные способы: постоянную охрану, ловушки и сторожевых собак, ночью выпускаемых порезвиться на волю. Этого было вполне достаточно для всевозможных, к счастью, очень редких, любителей поживиться за чужой счет.

– Живу, – грустно подтвердил Арчи.

– И как? Нравится?

– Тебе честно ответить или как?

– Желательно честно, – серьезно сказал Макс. – От этого может многое зависеть…

– Если честно, то не очень нравится. Надоело все, сил нет. Жизнь идет, а мне все время кажется, что, кроме этих стен, я ничего никогда не увижу.

– Ну, – улыбнулся довольно Макс, – это беда поправимая! Ну да ладно, после поговорим. Вон, если не ошибаюсь, твой отец идет.

Макс не ошибался. Отец Арчибальда резким, пружинистым шагом молодого человека направлялся к ним на встречу. Друзья тем временем проехали по опущенному мосту мимо караульных солдат, довольно вяло отсалютовавших, и въехали во двор.

Внутренний двор был не слишком обширным; справа находилась конюшня, по левую сторону – солдатские казармы. Центральное строение – огромный донжон, в котором жили сам барон с семьей и немногочисленные слуги, – было слишком обветшалым. Барон тратил все средства на военные нужды, а на удобства денег почти не было. Впрочем, Арчи на это никогда не обращал особого внимания.