Через два часа, когда объявляют перекур, я уже лежу на мешках полутрупом. Наши соседи, молчаливый Пит и весельчак Луи, угощают нас самодельными, скрученными из табачного листа сигаретами. Оба они студенты из города, приехавших сюда подработать во время каникул.

- Я говорил: не сгибайтесь.-советует мне Луи.-Мешок не так прижимает.

Зато память пришибло

Луи не понимает.

- А что забыл?

- Все. И год, и месяц, и день. Помоги вспомнить.

- Серьезно?

- Вполне серьезно. Подскажи.

- Год семьдесят первый. Четырнадцатое июля. Пятница. Неужели забыл?

- Смешно, правда? Даже имя забыл. Только сейчас и вспомнил. Я Жорж Ано, а он,-я указал на Мартина,- Дональд Мартин, или просто Дон.

- А мы - Луи Ренье и Пит Селби. Кончаем политехничку. В ближайшее воскресенье уезжаем на "Гекльберри Финне". В Городе к выборам работа найдется...

Я не успел перебить и спросить, что за выборы, как Луи уже продолжал:

- Разыщите нас - поможем. А найти легче легкого. Американский сектор, Сэнд-стрит, общежитие политехнички. Фляшон машет руками и что-то кричит. Вероятно, что передышка окончена. Снова мешки тяжело пригибают к земле, ломит плечи, трудно дышать. Фляшон сам отправляет нас восвояси: "На сегодня хватит, а то завтра не встанете". И платит каждому по три франка.

Вечером расплачиваемся с Вильсоном, мгновенно добреющим и расплывающимся в улыбке. Даже лысина его, кажется, сияет ярче, а нас выразительно приглашают к столу и вместо холодных котлет подают жаркое из свиной тушенки с бобами. "По заказчикам и заказ",- не устает повторять хозяин: словарь его, видимо, совсем не богат. Но мне и снайдерского изобилия мало: надо восстанавливать силы, и я тут же заказываю еще одну порцию жаркого и пива.

- Жаль только, что Луи и Пит уезжают,-говорю я.- Теряем надежный источник информации.