Управившись с замком, я стала подниматься дальше по темной лестнице на второй этаж деревянной постройки. Тошнота и слабость чувствовались до сих пор, ноги болели после долгого пути, но в душе постепенно наступало облегчение: наконец-то я чувствовала себя в безопасности.

День близился к концу. Положив деньги в сейф, я собиралась идти домой. После того как однажды обворовали хижину, приходилось хранить свои скудные сбережения на работе. Тем более что теперь я живу без Грейс.

Офис представлял собой небольшую комнату, которая освещалась лишь дневным светом. Именно поэтому мы почти никогда не занавешивали единственного окна. Потрепанный и выцветший зеленый ковер на полу и три шатких столика всегда были завалены кипами бумаг. Ящики двух больших шкафов для документов наполовину открыты, ибо от избытка содержимого давно уже не закрывались. На одной из стен висел поблекший от времени плакат с улыбающимся Нельсоном Манделой, напротив него на другой стене – отпечатанный из информационной компьютерной сети портрет Марлены Альварес. «Говорите со своими врагами!» – гласила надпись под Манделой, однако Альварес не улыбалась африканцу в ответ.

Мы помогали небольшим этническим и культурным группам, состоявшим в нашей Ассамблее, подавать заявления с просьбами о финансовой и другой помощи в различные благотворительные организации. Наш директор, Абдул Хайдар, часто проводил различные переговоры с местными органами управления. Ассамблея и сама страдала от нехватки денежных средств, однако помощи ждать не приходилось. Я числилась в штате как технический работник, а в обязанности Флоренс By, моей коллеги, входило составление и отправка документов в многочисленные фонды и благотворительные организации. Когда я пришла устраиваться на работу в Ассамблею, то сказала, что ранее состояла в движении «Земля-Юг» в города Вупе.