Взяв телескоп, который то и дело норовил выскользнуть из рук, я осторожно вышла и спустилась вниз, обратно к железной двери. Опустив громоздкую трубу на пол, я принялась открывать замок. Лампочка светила тускло, и увидеть замочную скважину оказалось труднее, чем нести эту штуку. Я немного приоткрыла дверь и, выскользнув со своей ношей в образовавшуюся щель, заперла дверь и стала продвигаться в потемках вслед за мужчинами на первый этаж. Жаль, что я все-таки не успела привинтить к держателю колесо.

На улице я аккуратно присела и опустила телескоп на неровный бетон, надеясь, что пыленепроницаемая обшивка и винты выдержат это испытание.

– Взгляните сюда, – пропыхтела я, закончив установку аппарата.

На востоке небо уже потемнело, лишь вдалеке мерцали огни небоскребов большого города. Наиболее интересной для наблюдения была южная часть небосвода.

Первым посмотреть в объектив вызвался мясник. Враждебно взглянув в мою сторону, он подозрительно подошел к телескопу и припал к окуляру.

– Ну, что там? – нетерпеливо поинтересовался водитель автобуса, всем телом навалившись на прибор.

Решив не делать замечаний и без того нервному типу, я молча стояла и молилась о том, чтобы обшивка и хрупкие винты выдержали его грузное тело. В противном случае телескоп попросту рухнет и рассыплется на части.

Наконец мясник отодвинулся от окуляра и потер глаз.

– А ты думал, я ничего там не увижу?! Ха! – усмехнулся он, глядя на товарища.

– Ладно, дай-ка теперь я посмотрю в эту штуку!

Водитель оттолкнул локтем мясника и припал к объективу.

– А, ничего особенного! – махнул он рукой, не отрываясь от своего занятия.

– Ну, тогда посторонись и дай другим посмотреть, – сказал один из незнакомцев.

– Э-э, дружок, подожди своей очереди! – пробубнил водитель.

На самом деле большинство людей уже несколько лет не могли отчетливо разглядеть звезды.