Но призадуматься не хотелось. Хотелось опуститься на густой высокий мох, протянуть руки к огню… ведь не откажут ему эти семеро в праве погреться возле их костра?

— Д-добрый вечер, — неловко произнес Джей.

Сидящие у костра ответили ему нестройным приветственным хором — но Джей поклясться был готов, что кто-то из них произнес: «Невероятно!»

— Добро пожаловать, — приветливо улыбнулся ему тот, что сидел ближе всех к огню, темноволосый, с серебристо-серыми спокойными глазами.

— Клянусь господом, — ошарашенно пробормотал другой, высокий, такой худой и угловатый, словно это и не человек вовсе, а оленьи рога, по недоразумению облекшиеся плотью, — за это нужно выпить!

— Нужно, — пресерьезнейшим образом кивнул еще один, кареглазый, со шрамом на левой щеке. — Но не тебе, а гостю. Это он устал с дороги, а не ты.

Устал? Странно… только теперь Джей ощутил, что он в самом деле устал, да вдобавок еще и проголодался.

— Садитесь к огню, — позвала его девушка и приветливо улыбнулась.

Лицо у нее было такое ясное и милое, что Джею нестерпимо захотелось улыбнуться ей в ответ. Ноги его сами сделали шаг, и другой… и тут он вспомнил… он действительно вспомнил… пусть не все, пусть даже не себя вспомнил, — но то, что сейчас единственно и имело значение…

— Я… не могу… — сдавленно произнес он и попытался шагнуть обратно, в лесную темень, однако не сумел и с места сдвинуться.

— Почему? — удивилась девушка.

— Мне нельзя… я… — Джей прикусил было губу, а потом выпалил с отчаянной решимостью. — Я мертвый…

Нельзя, нельзя мертвым сидеть у одного огня с живыми, упиваться их жизнью, их теплом!.. Ему нельзя было приходить сюда, но тропа вывела его сюда беспамятного… но теперь, когда он вспомнил, он должен уйти, он не вправе обратить во зло это приветливое гостеприимство…

— Я мертвый… — повторил он.