- Ты знал?

   - Да, - ответил Виктор небрежно, будто это само собой разумелось. Он не смел повернуться к ней.

   - Что ж не сказал?

   Он пожал плечами. И спиной почувствовал презрение Паулы.

   Он вспомнит и другой день, тот, когда он в первый раз  сказал  ей,  что жениться не собирается, а если и женится, то уж,  конечно,  не  осядет  на Уалауала. Они тогда устали после далекой прогулки к  Ямам.  Шел  дождь,  и надо было спешить. Паула вертела в руках какую-то хворостину, смотрела  по обыкновению вбок, равнодушно и чуть улыбаясь. Виктор подождал ответа и, не дождавшись, отвернулся. В то же  мгновение  Паула,  закусив  губу,  сильно полоснула его прутом по спине. Это было так неожиданно, что он  испугался.

Он подумал, что какой-то зверь напал на него, резко отпрыгнул  в  сторону, обернулся к Пауле и оторопел.

   Та смотрела на него с ненавистью и болью. Никогда он не видел ее такой.

   - Ты что?!

   Она молчала. Виктор сразу успокоился, стал взрослым  и  рассудительным,взял у нее из рук хворостину (Паула смотрела вбок, но хворостину  пыталась не отдавать) и сломал. Потом он корил себя за этот жест, не надо было  так делать - слишком все это было символическим. Символов здесь не понимали.

   Он говорил: - Я не могу здесь остаться, это значит - всему  конец.  Мне всего  год  патрулировать,  а  потом  вернусь   к   Изыскателям.   Ты   не представляешь, что для меня это значит.

   Там все под рукой, все к твоим услугам, там даже воздух родной, там  не надо мучительно долго объяснять элементарные вещи, там  все  понимается  с полуслова (без этого там просто нельзя),  настоящая  мужская  работа,  где впереди - цель, а за спиной - дом. В тебе нуждаются, ты необходим, а иначе не жизнь - существование.

   Она отвечала: - А я не могу бросить Уалу - у  меня  мать,  братишка,  у меня отец с деревянной болезнью. Как их оставить? Да и сама не хочу.