До появления на горизонте Жеки супруги Славины годами упирались лбами, но абсолютного перевеса не имел ни один, ни другой. При этом каждый из них сохранял наиболее удобную для себя позицию. Ирина зарабатывала хорошие деньги, некоторую часть их тратила на Борюсика, а за это получала право попрекать его куском хлеба и жить в свое полное удовольствие, не слишком заботясь о конспирации своих шашней. Борюсик при этом морально страдал, но сытно ел, сладко спал и искать какую-нибудь старшего научного сотрудника не порывался.

Ирина не воспринимала мужа всерьез. Она полагала, что достаточно скрывать от него свои кровные тысячи, а больше никакой другой угрозы Борюсик собой не представляет. Разве догадывалась она, что пропажа одной-двух бумажек из долларовой пачки – не самая большая беда? Борюсик никогда бы не осмелился взять больше, а уличенный, ползал бы на коленях, вымаливая прощение. Но, лишенный возможности пощупать, понюхать и полизать воплощение семейного благополучия, он оказался по другую сторону баррикады. По ту сторону, где униженные и оскорбленные вынашивают планы о справедливом перераспределении собственности. Ирина даже не подозревала, какой опасный враг завелся рядом. Отзывается на забавную кличку Борюсик, выпрашивает вкусненькое, изредка ластится. А теперь вот привел в ее дом подозрительного незнакомца, выбалтывает ему семейные тайны, и язык у него – как помело…

– Я ее ненавижу, – глухо вещал Борюсик, с хрустом перебирая суставы волосатых пальцев. – За лживость ненавижу, за подлость, за скупость. Все лучшее, что было заложено во мне природой, растоптала эта тварь. Это моя трагедия, Женя, не надо улыбаться…

– Ты сам придумал трагедию, – спокойно ответил гость, не до конца сгоняя ухмылку с лица. – Все можно решить одним махом. Стоит лишь еще разок сыграть со своей женушкой в вашу любимую игру под названием «Я-Изнасилую-Тебя-Дорогая». Начало стандартное: стульчик, веревочка… Победитель получает все!