– Ее настоящее имя Мередит, – сказала Шани. – Но ей нравится, когда ее называют Эмбер. Она почти не разговаривает. Когда ее сюда привезли, с ней были… некоторые проблемы.

– Догадываюсь, – кивнула Меган и попыталась представить себе, какой могла быть эта девушка раньше.

Нет, лучше смерть, чем стирание памяти. К тому же люди со стертой памятью не были таким совершенным растением, в какое, по-видимому, превратилась Эмбер.

– Знаешь, на самом деле все не так уж плохо, – серьезно сказала Шани. – Пол по-своему любит нас, и у нас даже не возникает желания думать о… других мужчинах. За пределами сераля жизнь куда тяжелее.

– Мне бы какую-нибудь одежду, – попросила Меган. – Очень хочется надеть трусы.

– Ты их сама можешь сшить, – весело сказала Шани. – Пошли.

Проведя Меган по коридору, она распахнула дверь в маленькую кладовку, забитую рулонами прекрасной материи. Меган увидела кружевные и шелковые ткани, такие тонкие, что казались прозрачными.

– А здесь смотри, – сказала Шани, показывая на корзинку в углу, – разные иголки и все остальное.

– Я не умею… шить, – пожала плечами Меган, оглядывая комнату и думая не о шитье, а о веревочной лестнице. Шелк – очень прочная ткань, особенно если сплести вместе несколько полос. В плетении она тоже не слишком разбиралась, но кто-нибудь в гареме обязательно ей поможет. К тому же, что толку плести веревку, пока ты не нашел окна, к которому ее можно будет привязать?

– Я тоже не умела, а сейчас ничего, получается, – со счастливой улыбкой сказала Шани. – Пошли, мы сошьем тебе шортики.

– А трусы? – спросила Меган. – Или рубашку? Или, может, платье?

– Нет, трусы нельзя, – сразу посерьезнела Шани. – Слушай, Меган, не говори того, в чем нет смысла, хорошо? Ты здесь видела кого-нибудь в трусах?