Наш рок довлеют над нами, потому что они придут опять так же неотвратимо, как лед на севере, и спасения не будет. Но ты можешь спасти Тира. Он последний в моем роду Дейра из Ренвета - последний в родословной королей Дарвета. Теперь он единственный в Королевстве, кто будет помнить Время Тьмы. Сама история сохранила все, но забыта, никаких свидетельств не осталось с того времени, не считая упоминаний в древнейших хрониках. Мой отец не помнил о том ничего, мои собственные воспоминания обрывочны. Но теперь нужда в них. Я знаю, и ты знаешь, что три тысячи лет назад Дарки пришли и почти стерли человечество с лица земли. И ОНИ ОТСТУПИЛИ ПРОЧЬ. Почему они отступили, Ингольд?

Колдун покачал головой.

- Он знает, - сказал Элдор мягко. - Он знает. Моя память неполна. Тебе это известно, я говорил тебе дюжину раз. Он - это надежда, Ингольд. Я - только несбывшаяся надежда, оплывший огарок. Где-то в его памяти наследие рода Дейра, ключ, забытый нами остальными, который приведет к уничтожению Тьмы. Если я и имел его, то он погребен слишком глубоко, а сын мой - это наш единственный шанс. Его ты должен спасти.

Колдун ничего не сказал. Ровное пламя лампы, чистое и маленькое, как золотая монета, отражалось в его задумчивых глазах. В тишине комнаты слабый свет словно замер, лужица желтого воска, что лежала вокруг лампы на полированной поверхности стола, была неподвижна и резко очерчена. Наконец он сказал:

- А ты?

- Король имеет право, - ответил Элдор, - умереть со своим королевством. Я не покину последней битвы. Поистине, я не представляю, как бы я смог. Но во имя всей твоей любви ко мне, сделай это для меня теперь. Возьми его и укрой в безопасном месте. Я поручаю это тебе - все в твоих руках.

Ингольд вздохнул и склонил голову, как будто для того, чтобы взвалить на себя все бремя принятого решения.

- Я спасу его, - сказал он. - Это я тебе обещаю. Но я не покину тебя, пока положение не станет безнадежным.