Это был высокий, красивый мужчина с суровым лицом. Едва заметная седина ничуть не портила копну ниспадавших на плечи каштановых волос. Джил дала бы ему не больше тридцати пяти. Его одежда - от подошв мягких кожаных ботинок до складок вздымающейся мантии, покрывавшей куртку и тунику, была в тон приглушенной пышности комнаты, темной, простой, безупречно скроенной самым искусным портным. Геммы на рукоятке его меча поблескивали, как звезды, в свете лампы, колебавшемся от его дыхания.
Шум в коридоре заставил его поднять голову, и Джил увидела его лицо, омраченное дурным предчувствием. Открылась дверь.
- Я думал, что ты здесь, - сказал колдун.
На секунду у Джил мелькнула абсурдная мысль, что он обращается к ней. Но человек в черном кивнул, его лицо застыло, а длинная тонкая рука продолжала меланхолически чертить круги на перилах колыбели.
- Я шел вниз, - извинился он приглушенным голосом, наполовину отвернув лицо. - Я только хотел посмотреть на него.
Колдун закрыл за собой дверь. От движения воздуха язычок пламени вздрогнул, мерцающий свет на мгновение выхватил сеть морщин вокруг его глаз, показав, то же выражение усталости и напряжения. Джил увидела, что у него тоже был меч, висевший поверх матового полотна мантии. Рукоять его была без драгоценных камней, но покрыта серебром, со следами многолетней службы. Он сказал:
- Нет нужды. Сомневаюсь, что они снова нападут сегодня ночью.
- Сегодня ночью, - повторил угрюмо человек в черном. Его полные горечи глаза были обращены к колдуну.