В «Челюсть», небольшое питейное заведение Дэна, он пришел минут на двадцать раньше назначенного срока. Хозяин как обычно сам чародействовал за барной стойкой. Невысокий, наполовину лысый, в возрасте далеко за все шестьдесят, он ловко наполнял бокалы несмотря на отсутствие левой руки. Дэн любил рассказывать посетителям, что руку он потерял во время схватки с матерым клыкачем, и в доказательство последнего всем показывал огромную нижнюю челюсть зверя. Ценный трофей занимал почетное место на стене, и как не трудно догадаться именно благодаря ему бар носил свое гордое имя. Впрочем, Шерман, как и многие завсегдатаи, знал истинную историю Дэна, и лишь улыбался, наблюдая как он живописует неравную схватку какому ни будь захожему старателю. На самом деле руку он потерял не в пасти монстра, а на столе хирурга. Банальная история с небольшим порезом, начавшейся гангреной и как результат последовавшей ампутацией, а челюстей, когтей и прочих останков на Пустоши пруд пруди. Но кому это интересно. Любил старик приврать, что ж в этом такого.

Кивнув хозяину, Шерман присел за свободный столик у окна. Несмотря на ранее утро народу в зале собралось изрядно. Заведение пользовалось заслуженной популярностью. Гул голосов, звяканье бокалов и запах дешевого самосада наполняли окружающее пространство. Кто боролся с похмельем, кто просто разгонял тоску. Старатели народ особый. Во время рейдов за Периметр много не попьешь, поэтому, попадая в город, старались ни в чем себе не отказывать, а уж утро там, на дворе или вечер так на это вообще обращали внимание в последнюю очередь. Гуляли иной раз до последней копейки, и когда ничего за душой не оставалось вновь уходили в Пустошь. А уходить приходилось все дальше от обжитых мест. Поэтому Шерман относился к этому философски, он и сам иной раз был не прочь пуститься во все тяжкие.

Странно, что Трэт назначил встречу именно здесь. Зная его привычки следовало ожидать что ни будь типа «Отрады Пустоши» или «Оазиса», а вот, поди ж ты выбрал Дэна. Ну, это и к лучшему. Чем проще окружающая обстановка, тем свободней он себя чувствовал.