— Да, — согласился Винсент. — А ты я смотрю, много знаешь для оборотня.

— Я не просто оборотень, если тебе это интересно, — ответил Идлейн. — Но об этом потом, если у нас еще будет время пообщаться. Сейчас бы мне хотелось перейти к главному. Наши миры похожи. И то, что случилось, убить их в принципе не могло. Да они бы изменились, но всегда можно приспособиться к новым условиям жизни. Вы это называете принципом сообщающихся сосудов. Рано или поздно силы бы уравновесились, и жизнь бы продолжилась.

— Так что же этому мешает? Та самая третья сила?

— Да, — кивнул оборотень. — К сожалению, брешь, пробитая вашими военными и нашими магами, коснулась не только наших двух миров, но и чего-то еще.

— Чего?

— Хороший вопрос, — грустно заметил Идлейн. — К сожалению даже у меня нет точного ответа на твой вопрос. Первоначально мы считали, что это первозданный хаос, из которого когда-то возникли все миры, но в свете некоторых последних событий представление несколько изменилось. Возможно это еще один мир, другой мир, где нам нет места. И он крадет силы наших миров, как пиявка, присосавшись к ним. Хуже того, оттуда тоже сочиться нечто, то, что в частности вы называете Ржавым лесом. И это растет, пожирая все больше и больше земли, меняя ее, порождая чудовищ.

— Это действительно так опасно? — спросил Винсент, вспомнив могучие стволы, утопающие в вечном тумане.

— А ты много знаешь людей, кто смог вернуться, попав в него? — вопросом на вопрос ответил Идлейн.

— Ни одного, — признался маг. — И все же не преувеличиваешь ли ты опасность? Ведь как бы то ни было это просто лес, и ничего более.

— А ты в этом уверен? Возможно, ты видишь то, чего нет на самом деле. Ты думал над этим?

Нет, — честно ответил Винсент. — А тебе приходилось там бывать?

Идлейн кивнул.