Таким был и Трэт. Человек по прозвищу Трэт. Истинное имя знали немногие, так как ночь никто не отменял, а с ней приходила Тьма. Мир менялся, и то, что днем было просто звуком либо словом, убивало и калечило ночью.

Шерман докурил, не спеша затушил сигарету.

Он пойдет, хотя бы ради того незаконченного дела, раз уж выпала такая возможность. В то, что у такого человека, как Трэт, проснулась совесть, он, конечно, не верил, но раз тот вспомнил о старых долгах, стоило прогуляться и тряхнуть, как следует этого разжиревшего борова. Шерман непроизвольно сжал кулаки, – разговор вновь вернул его к тем дням, когда это случилось.

Два года назад они с ребятами решили пойти на юго-восток к Сияющим горам. Тогда туда практически никто не совался. Мало кому глянулось обходить обширные не нанесенные на карты очаги радиации либо стать кормом для клыкачей и прочей новоявленной живности, не говоря уже про Тьму. К тому же там, у подножья гор, проходил один из языков Ржавого леса со своим извечным белесым туманом, в котором немало сорвиголов растворилось навсегда. Просто ушли и не вернулись. Никто не знал, что с ними случилось, но народная молва богата на предположения одно другого жутче, потому и обходили его стороной. Но они рискнули.

Винсент, их негласный специалист по Тьме и прочей чертовщине, книжный червь, день и ночь пропадавший то в библиотеке, то в городских архивах, отрыл-таки небольшой бриллиант. Серый, запыленный, изрядно потрепанный бриллиант, а если точнее – армейский отчет времен практически самой войны. Как он оказался в городском архиве – одному богу известно, да это было и не важно. Главное – в нем упоминалась катастрофа транспортного вертолета как раз в районе Сияющих гор, с примерными координатами падения. В то время вытащить его, судя по докладам военных, не смогли, а значит, был шанс отыскать пташку. О грузе не упоминалось, но и так любому старателю было понятно, чем в то неспокойное время грузили армейские транспортники. Оружие и еще раз оружие, а это по новым временам ценилось на вес золота.