Вернулся к тому месту отвала, где, как показалось, мелькнуло нечто знакомое, но невозможное здесь на Свалке. Хотя-то уж на Свалке и 'черта лысого' можно отыскать! Тут же пришлось согнать от края незнакомого нищего.

  - Это сброс не про вас - через полчасика подходи!

  Спустился ниже, туда, где наметил...

  Вообще-то Стрелку следовало еще битый час после разгрузки ходить по краю свежеотсыпанного мусора. Он и сейчас держал машинку в расстегнутой кобуре, время от времени, выпрямлялся, осматривался, кладя руку на рукоять.

  Штуцер!

  Спешно набросил мешковину, огляделся по сторонам - не видит ли кто? Нет, не видят - нищие спешат снять 'сливки', разгребают да тащат все, что может иметь хоть какую-нибудь цену. Это потом будут сортировать - что годится на сырье и принимается на вес тут же за забором, а что запрещено к продаже, требуется складывать отдельно - на госприемку и пойдет уже за гроши.

  Штуцер! Дыхание перехватило даже больше, чем когда на первом году службы выскочил на него абориген с пуком связанных болотных гадюк на шесте. Тут же мелькнула испуганная мысль - а вдруг муляж? Пластик? Ведь не отличишь... Взялся прямо сквозь мешковину, потащил и сразу же по весу понял - нет, не муляж! - настоящий, войсковой! Закутал бережно, опять осмотрелся - не видит ли кто? - сунул в сверток пару старых, многократно прокрашенных палок гардин. Так сунул, чтобы концы торчали, а по форме упаковки нельзя было разобрать, что в ней. Покарабкался на кучу отвала.

  Не муляж!

  Ручонки тряслись. Впервые тряслись с того времени, как в рукопашной задавил своего первого... не заметил бы кто?

   Штуцер! В самом деле - штуцер! И с полным стволом!

  Штуцер - это такое энергетическое ружье. Как когда-то объяснял взводный, работает навроде микроволновой печи. Блюдо горячее, а посуда холодная.