– А… добрый вечер, Амвросий Амбруазович… – расте– рянно сказал Луи Иванович. – Чему обязан?

Выбегалло степенно поднялся с колен и окинул нас ничуть не смущенным взглядом.

– Я тут, значится, вещичку одну потерял, – сообщил он.

– Посторонние тут часто бывают, нес па?

Седловой растерянно посмотрел на Корнеева. Витька тор– жественно поднял за ремешок часы.

– Не эту ли вещичку?

– Ма монтр!

Он ловко выхватил из рук Витьки часы и принялся, сопя, надевать их на правое запястье – на левом часы уже имелись. Получалось у него плохо, так как ремешок явно был мал, может быть, даже рассчитан на женскую или детскую руку.

– Как прискорбно, – не прекращая своих попыток, сказал Выбегалло, – что и в стенах института… Да. Корнеев ваша фамилия?

Витька позеленел, и я понял, что сейчас начнется нечто страшное.

– Амвросий Амбруазович, – быстро спросил я, – откуда такая дивная вещь? Ваше изобретение?

Выбегалло спрятал часы в карман и подпер бока руками.

– Вопрос ваш, мон шер, преждевременный и провокацион– ный. Мы его гневно отметаем. Завтра в одиннадцать ученый со– вет, приходите, любопытствуйте.

Он повернулся к Седловому и более добродушным тоном продолжил:

– Возвращаюсь к себе, значится, смотрю – ан нет часов! Жэ пэрдю

– Товарищ Выбегалло, – ледяным голосом спросил Корнеев,

– а что вы делали в лаборатории Луи Ивановича?

Амвросий Амбруазович покосился на Витьку.

– Вопрос ваш, юноша, слабоадекватен! Позволительно его задавать товарищу Седловому, а не вам… да еще после сомни– тельной истории с часами!

Корнеев приобрел бледно-зеленую раскраску, пошел пятна– ми, и исчез.