КОРЕПАНОВ АЛЕКСЕЙ

Время Черной Луны

И временами в нашей тишине, прорвавшись из просторов запределий, скользнув извне под будничный покров, вихрясь нездешней призрачной метелью, пронзают сумрак отблески миров...

1.

...И ничего особенного вроде бы и не произошло, все было обычным и привычным, таким, как всегда... Просто я посмотрел на небо иногда все-таки еще хочется посмотреть на небо - и увидел Черную Луну. Обыкновенную луну, к которой все настолько привыкли, что даже не обращают внимания, но - черную. И в черном ее свете, в удивительном ее сиянии окружающее предстало не то чтобы странным, но таким обнаженным, как бывает обнажен труп в морге, и я невольно закрыл глаза.

Впрочем, это не могло помочь, потому что окружающее, конечно же, впечаталось в мое сознание, и разве в чьих-либо силах было уничтожить этот отпечаток?

"Иллолли", - шепнул я про себя придуманное (так мне показалось) слово, надеясь на него. А на что же еще мне было надеяться?

"Иллолли"... Что это было - имя? название? ничего не значащее сочетание звуков? заклинание? символ?

Иллолли...

Необъяснимое это звукосочетание, даже не произнесенное, а только подуманное, произвело все-таки какое-то воздействие на окружающий мир, и я почувствовал, как ноги мои погружаются в трясину.

"Иллолли"... Отзвук стих.

Я рванулся в сторону, вцепился пальцами в кривой ствол низкорослого дерева - его жесткая кора обожгла кожу, как напильник, - и, собрав все силы, сумел-таки выкарабкаться из болотной жижи. Отдышался, привалившись к стволу, подождал, пока прекратится звон в ушах, и, перешагивая с кочку на кочку, балансируя расставленными руками, как канатоходец в старом добром цирке, выбрался на сухой пригорок, покрытый ломкой желтой травой.

Брюки до колен промокли, жижа залилась в сапоги, но я не рискнул останавливаться и сушиться здесь, на открытом месте, совершенно мне незнакомом.