Рядом с Т'Пау шла невеста – не девочка больше, но стройная, грациозная девушка, красивая даже по земным понятиям. За ней шагал высокий, довольно красивый, атлетического сложения вулканец; а следом – другой, чуть пониже, но ещё более атлетического вида, несший на плече вулканскую боевую секиру. Остальные величественной поступью шли позади.

Отвернувшись, Спок шагнул к колоколам, подобрал с земли каменный молоток и ударил по ним. Раздался глубокий печальный звук. В ответ колыхнулись рамы в руках вулканцев, и висевшие на них колокольчики тихонько зазвенели. Т'Принг села на высеченное в камне сидение перед аркой. Т'Пау встала перед храмом, спиной к девушке. Высокий молодой вулканец застыл перед аркой неподвижный, точно каменное изваяние. Остальные выстроились полукругом за его спиной.

Неожиданно сильным движением Т'Пау подняла обе руки. Шагнув вперёд, Спок склонился перед ней. Она положила обе руки ему на плечи, словно благословляя, а затем взглянула поверх его головы на Кирка и Маккоя.

– Спок. Разве наши церемонии для чужаков?

– Они не чужие, – отвечал Спок. – Они мои друзья. Обычай даёт мне право пригласить их сюда. Их имена Кирк и Маккой. Я ручаюсь за них своей жизнью.

– Хорошо. – Т'Пау обернулась к тем, кто нёс колокольные знамёна. – Ках-иф-фи!

Колокольные знамёна шевельнулись, издав звон. Спок обернулся, чтобы снова ударить по колоколам своим каменным молотком – но в тот же миг Т'Принг резко вскочила и выкрикнула:

– Ках-иф-ФАРР!

Вулканцы разом втянули воздух; даже у Т'Пау блеснуло в глазах изумление. Спок выговорил слова беззвучно, одними губами; дыхание его участилось, глаза сузились и превратились в щёлки. Т'Принг решительным шагом приблизилась к нему, взяла у него из рук молоток и отшвырнула прочь. Лицо её выражало презрение.