— Вы хотите?..

— Да, я хочу! Никто ничего не знает. Я хочу совершить небольшую прогулку, и никто не должен знать, куда и зачем. Вы останетесь в этой комнате и будете отвечать на телефонные звонки, говорить только то, что надо, а об остальном молчать. Ясно?

— Да, Папа.

Через час после отъезда старика, Джордж Спейсер, попивая виски с содовой и глядя на пляж, обратился к Карлу:

— Все же интересно, куда направился Папа Менес?

Карл опустошил свой стакан, поставил на столик и осторожно заметил:

— Этого никто не знает, но полагаю, что сукам из Нью-Джерси придется несладко.

Никто из них не представлял себе до конца, на какие хитрости способен старик.

Обычно Билл Лонг не показывал своего гнева. Он научился обращаться со всеми законами, правилами, предписаниями городских властей, он привык к негодованию общественности и общественной апатии, к гражданским комитетам и комиссиям по борьбе с преступностью, научился не выходить из себя, работая с ними.

Но теперь, когда помощник районного прокурора закончил свое сообщение и сидел перед ним, ожидая ответа, Лонг почувствовал, как все мускулы дрожат от напряжения.

— Может, вы скажете, чья это идея? — осведомился капитан.

— Считайте, что это идея верхов, — ответил Ледерер.

— В верхах всегда было полно дубов. Но почему они думают, что Джил приползет сюда после всего того, что с ним сделали? Черт-те что! У него сейчас отличная работа, он зарабатывает неплохую монету и с удовольствием раздавил бы всех этих толстозадых гадин, которые вышвырнули его вон!

— Вы его друг, не так ли?

— Да, причем такой, что не буду бросать в него дерьмо. Как вообще у них хватило... чтобы просить его об этом?

— Но ведь его увольнение не было совершенно несправедливым. С этим-то вы согласны?

— Вы же не полицейский! С чего вы это взяли?