По-прежнему улыбаясь, Лонг утвердительно кивнул. Появилась еще одна хорошенькая возможность прощупать комиссара. Через две недели он уходит в отставку и трудно придумать лучший случай для финала карьеры.

— Кое-какие идеи есть, — сказал он, — правда, ничего конкретного. Но ведь после двадцати пяти лет службы можно брать в расчет и интуицию.

— Мне кажется, вы все же поделитесь ими, — несколько язвительно заметил комиссар.

— Есть только два варианта, — произнес, наконец, Лонг после того, как допил кофе и бросил смятый стаканчик в мусорную корзину. — Тут два мотива: деловой и личный. Честно говоря, я не могу представить себе настолько тупого человека, который решится преследовать людей организации лишь из чувства личной мести. Следовательно, это бизнес. Кто-то желает войти в правление, но для этого там должны появиться вакансии. Эти кто-то должны быть достаточно могущественны, раз наносят удары не только по отдельным частям, но и по всей империи в целом. В правлении вряд ли согласятся с тем, чтобы противник убирал их одного за другим. Появление этой новой силы — продолжение старой игры по жестким правилам: убрать верхушку, вызвать замешательство у прочих, принудить их признать игру проигранной или добиться того, чтобы они закрылись, как устрицы.

— Довольно опасная игра.

— Тем не менее, — продолжал Лонг, — она уже опробована и всегда оправдывала себя. Иногда люди наверху находят более выгодным принять новичков, чем бороться с ними. Они заинтересованы объединять силы, и поэтому следует ожидать нового кровопускания.

— Тем хуже, капитан. До сих пор мы как-то могли их сдерживать. Может быть, через год-другой мы бы их раскрыли. Но если они вновь начали применять силу — значит, и нам не уйти от стрельбы.

— Пока война идет так, что нам грех жаловаться.

— Ну, это вы знаете лучше меня. Да, пока все идет по схеме. Они уложили пятерых и, думаю, этот урок близится к концу. Но теперь они должны будут появиться и предъявить свои требования организации.