Губы Сеффена были раздвинуты в улыбке, но глаза холодно щурились, а пальцы надежно припрятывали золотые гинеи.

Что про него известно?

– Приехал откуда-то из восточных штатов. Вы знаете Вокскенси, который работает с наркотиками? Так он его знает. – Сеффен, совсем трезвый, крутил в пальцах гинею. – Мелкий жулик. Одно время Брэккер и его ребята как-то его использовали – вроде брали шофером в некоторых операциях. – Гинея взлетела в воздух и упала на ладонь. – Мелочишка. Но теперь он вроде бы работает в одиночку. И на жизнь не жалуется.

– Да, да, – задумчиво сказал мистер Чиано. – Очень любопытно… Золотые монеты, э?

– У него дома их целая сумка, штук двести, не меньше. И хвастает, будто в любую минуту еще достанет, сколько хочет.

– Он что, отыскал старый клад?

– Не знаю. Чуть начнешь его расспрашивать, он втягивает рожки. – Сеффен снова подбросил монету и поймал ее. – Что-то за этим есть. Я нутром чую. Он говорит: никакой уголовщины. Легче легкого, говорит. Леденец у младенца отнять – и то труднее. И чуть не помер со смеху.

Мистер Чиано пригладил мизинцем бровь.

– Интересно.

Он протянул руку, и Сеффен положил гинею ему на ладонь. Мистер Чиано покатал ее между пальцами.

– Очень интересно. Я думаю, нам следует поговорить с мистером Гэнси более официально, э? Обсудить его внезапное богатство и… и проверить, не открываются ли какие-нибудь возможности для выгодного помещения капитала.

Элсуику Гэнси не слишком нравились два хмурых субъекта, которые стояли у него за плечами. Не нравилась ему и перемена, которая произошла с его другом Сеффеном. И уж совсем не нравилась ему необходимость беседовать с мистером Чиано. Короче говоря, ему очень-очень не нравилось положение, в которое он попал.

– Нам просто любопытно, мистер Гэнси, любопытно, и больше ничего. – Мистер Чиано был само добродушие.

На лбу Гэнси выступил пот. Только этого не хватало! Надо же было так распустить язык! И вот им заинтересовались профессионалы.