– Нисколько. Это только футляр. Входите, входите, джентльмены.

Карл и мистер Чиано встали, вытянувшись, спина к спине. Раздалось «вззз», и дверь камеры закрылась.

Послышался уже знакомый пронзительный вой. Лейер переводил рыжачки, нажимал выключатели. Буммм! И вой перешел в ровное мурлыканье. Карл и мистер Чиано отправились в прошлое.

Прошел день, потом второй. Потом третий. Гэнси съездил в город купить припасов, а заодно заказать специальное оборудование, которое требовалось Лейеру. Сам Лейер почти все время сидел запершись в своей мастерской, паяя и перепаивая какие-то проволочки. Сеффен и Моук играли в карты. Иногда с ними садился играть и Гэнси – когда ему не нужно было заниматься стряпней и уборкой.

К концу третьего дня панель озарила оранжевая вспышка – один раз, два раза, три раза. Сеффен бросился за Лейером, но встретил его на полдороге. Сигнал автоматически передавался в мастерскую.

Вззз! Лейер быстро и точно проделал все привычные движения.

Томительная скука последних дней сменилась напряженным ожиданием.

Ну, открывайся же, открывайся!

Казалось, прошли века, но вот дверь открылась.

Камера была пуста. Лейер кинулся туда, но Сеффен его опередил. На полу лежали браслеты и обруч с диском, к которому была привязана сложенная бумажка.

Сеффен схватил обруч, сорвал бумажку и развернул ее.

К ней прилипли песчинки. Он прочел расплывшиеся каракули:

– «Проф. Лер, вышло по-вашему, с мистером Чиано стряслась беда, он утоп. Никого не посылайте, меня не ищите. Все в порядке. К. М.».

– Что?.. Как?.. – растерянно бормотал Сеффен.

Лейер взял записку и начал ее читать, а Сеффен разглядывал диск. Да, уголок отколот – это диск Карла.

– Угу, – Лейер равнодушно вернул ему записку. – Так оно и бывает. Добрые старые времена, ничего не поделаешь. Живя там, мы можем быть уверены в будущем. Нам известно, что будет с миром и через сто лет, и через двести, а всяких удовольствий кругом предостаточно.