Мистер Чиано изобразил на своем лице добродетельное возмущение.

– Легкой наживы? Нет, мною движет в первую очередь любовь к истории. – Он указал на задвинутую в угол мебель, на стол с безделушками. – Хотя признаюсь, что интересуюсь также и… э… антикварными вещицами.

– Ха-ха-ха! – саркастически сказал Лейер и ткнул пальцем в телохранителей. – А потому вам нужна вооруженная охрана? А что в этом чемоданчике? Небольшой арсенал, я полагаю?

– В чемоданчике находятся кое-какие предметы, захваченные нами на случай, если в них возникнет необходимость. – Мистер Чиано пытался принять ледяной тон. – Оружие же, которое вы могли заметить, предназначается исключительно для целей самообороны, если произойдет что-либо непредвиденное.

– Ха-ха, – снова сказал Лейер. – Вы что, думаете, я совсем уж круглый дурак? Я ведь знаю, кто вы такие: та же порода, что и он. – Его палец ткнул в сторону Гэнси. – Жалкое жулье, которое только и думает, где бы нагреть руки. Ну да мне-то что? Если вы кого-нибудь и пристрелите, все равно они уже гниют в могиле четыре-пять сотен лет. Так что разница невелика. Если хотите нагреть руки – пожалуйста. Но не думайте, что я буду помогать вам за ваши красивые глаза.

– Вы уже отправляли туда… других своих друзей? – спросил Сеффен.

– Еще бы, – проскрипел Лейер. – И все потому, что пожалел никчемного дурака. Я его спас, а оказалось, что он прячется от полиции. С тех пор от его приятелей отбою нет. И почти все дают обещания, которые тут же нарушают. – Он бросил на Гэнси уничтожающий взгляд.

Гэнси обиделся.

– Я же заплатил, верно? Тютелька в тютельку. Гинеи-то дороже долларов.

Лейер сухо улыбнулся и резким движением водворил очки на место.

– Не спорю. Но зато они привлекают слишком много нежелательного внимания, а я в отличие от вас никогда не посвящал себя искусству сбывать краденое. – Он сердито фыркнул. – Если вам приспичило обчистить банкирскую контору семнадцатого века, – это ваше дело. Но я хочу, чтобы мне платили долларами. – Повернувшись к мистеру Чиано, он сердито добавил: – И платили вперед!