– О, лейтенант! Давайте-ка сюда вашу маску!
– Извините, не дам. Я пилот, мне нужно быть на летном поле рядом со своей машиной.
– Да куда вы полетите, у вас все лицо в крови!
– Я чувствую себя отлично.
– Если вы в истребитель собрались садиться, маска вам не нужна.
– Может быть, но без маски меня не выпустят. И к истребителю своему я не попаду.
– Вы начинаете меня злить. Не хотите по-хорошему, так я вам приказываю.
Ситуация разрешилась сама собой: шуба офицера брызнула кровавыми клочьями. Долей секунды позже меня унесло взрывной волной под «Белый ворон». Ракета, разорвавшаяся прямо на ледяном гласисе, скосила осколками заодно и дежурного лейтенанта.
Осназовцев спасли скафандры. Меня спас скандалист в шубе.
И ведь не скажешь даже, что тогда все висело на волоске. Волосок в тот день порвался, и мы падали в пропасть.
Главком Пантелеев так боялся упустить победу, что намеренно подвел нас к поражению. Более того – к катастрофе. Недооценивая богатейший опыт, приобретенный конкордианцами во время вторжения на планеты Синапского пояса, Пантелеев считал, что две наши дивизии смогут выдержать комбинированный удар флота и десанта любой разумной численности. Наши войска должны были переждать огневую подготовку в подземных цитаделях, бункерах и на замаскированных отсечных позициях, а затем втянуть неприятельский десант в изнурительные бои по всему периметру обороны.
В принципе расчет был верный, но...
Конкордианским штабам удалось собрать за февраль и первую неделю марта куда больше информации о Городе Полковников, чем полагала наша контрразведка. В частности, клоны вскрыли всю нашу инфраструктуру связи и управления.
Ну и вскрыли, казалось бы, что с того? Радиосвязь на важных направлениях дублировалась старыми добрыми кабель-линиями, обеспечивающими суперскорость, суперкачество и суперзащищенность. Бронированные кабельные туннели были проложены так глубоко, что угрожать им могли только прямые попадания ядерных боеприпасов. Но война велась по правилам, ядерное оружие пылилось на складах, а потому всерьез такую возможность никто не рассматривал.