На этот вопрос старлей Кабрин предпочел ответить лично:

– Идиоты... Мне командование... Связи нет... У меня пакет...

Так. Между прочим, море информации. «Связи нет» звучит очень правдоподобно.

Когда выведены из строя все технические средства, остается что? Правильно, курьеры: пилоты, водители бронемашин, а то и пехотинцы на своих двоих. На их плечи ложится вся ответственность за то, что командиры расслышат и поймут друг друга сквозь рев электронных помех.

– И где пакет?

Кабрин молчал. Притихшие солдаты тоже. Заткнулся даже главный калибр «Шапура». Только со стороны Гвардейского озера неслись громовые раскаты сражения.

– Лейтенант, очнись! Нет реакции.

«Пакет, если вообще существует, наверняка находится непосредственно при курьере. И где же в этой модели скафандра транспортное отделение, а? Должно быть, на груди... Или на животе... Ага, для начала кобуру надо отстегнуть...»

Я не ошибся. Едва заметная щель указывала, что искать надо в брюшной бронедетали.

Ну а заглушка кнопочки где?

Где заглушка?

Вот она, заглушка.

Интересный дизайн, интер-ре-е-есный...

Чик-трак – отделение открылось.

Пакет имел место.

Пять печатей. Что оттиснуто на печатях? Гербовый орел и три буквы: «ГУФ».

ГУФ, понимаешь ли... Гуф-Гуф, Ниф-Ниф и Наф-Наф...

Общий гриф секретности. Специальный гриф секретности.

Надпечатка: «Только для высшего командования!»

Дальше, прямо по пакету, шла надпись чернильной ручкой, сделанная крупными печатными буквами:

«Получатель: любой член военного совета Первой Группы Флотов».

Хм, любо-ой... Вот не просто – «военсовет ГрФ-1». А – «любой член военного совета»...

В каком случае такая формулировка имеет право на существование? В одном-единственном. Если отправитель подозревает, что Город Полковников погрузился в хаос, бои идут уже прямо на площади перед Домом офицеров, а штаб и военный совет перестали существовать как единый организм, остались только отдельные члены...