— У него навязчивая идея, — сказал Алкист Фишеру в «Сайджнусе великолепном», — и я понял, в чем дело. Он ищет какую-то определенную девушку, но до сих пор не нашел.

— Девушку по фамилии Крюгер?

— Я не знаю, замешан ли в этом Крюгер.

— Может, ему просто трудно угодить?

— Ну, знаете! Некоторые из этих девушек… Я бы назвал их сногсшибательными. Но он не оказывал им никакого внимания. Только осматривал и шел дальше. Другие — настоящие сучки, а он скакал перед ними, как старый Бабник.

— Ну, и что все это значит?

— Я еще не знаю, — сказал Алкист, — но собираюсь выяснить. Я придумал маленькую хитрость. Конечно, рискованно, но Джонни заслуживает этого.

Это случилось в цирке, куда Страпп и Алкист пришли посмотреть, как две гориллы в стеклянной клетке рвут друг друга на клочки. Это было кровавое зрелище, и оба согласились, что бой горилл не более цивилизован, чем петушиные бои, и почувствовали отвращение. Снаружи, в пустом бетонированном коридоре, слонялся морщинистый человек. Когда Алкист подал ему знак, он подбежал к ним, словно собиратель автографов.

— Фрэнки! — закричал морщинистый человек. — Добрый старый Фрэнки! Ты помнишь меня?

Алкист пристально поглядел на него.

— Я Блунер Дэвис. Мы же вместе росли. Ты не помнишь Блунера Дэвиса?

— Блунер! — Лицо Алкиста осветилось. — Конечно. Но ты же тогда был Блумером Дэвидом.

— Ага, — рассмеялся морщинистый человек. — А ты был тогда Фрэнки Крюгером.

— Крюгер! — тонким, пронзительным голосом вскричал Страпп.

— Верно, — сказал Алкист, — Крюгер. Я сменил фамилию, когда занялся боксом. — Он махнул морщинистому человеку, который прижался к стене коридора и ускользнул прочь.

— Ты сукин сын! — закричал Страпп с побелевшим и отвратительно исказившимся лицом. — Ты проклятый, вшивый ублюдок! Убийца! Я ждал этого. Я ждал десять лет.