Алкист сжал кулаки. Секунду они свирепо глядели друг на друга, затем Фрэнки отвернулся.

— Бедняга Джонни, — пробормотал он. — Он словно человек, бегущий за собственной тенью. Я должен поговорить с ним. Разрешите узнать, когда вы позволите мне встретиться с ним?

Он вошел в спальню, где Страпп только что проснулся после приступа, как обычно, без малейших воспоминаний. Алкист сел на край кровати.

— Привет, старина Джонни, — усмехнулся он.

— Привет, Фрэнки, — улыбнулся Страпп.

Они торжественно ткнули друг друга кулаками, единственным жестом друзей вместо объятий и поцелуев.

— Что было после боя горилл? — спросил Страпп. — Я что-то не помню.

— Ну, ты и наклюкался! Никогда не видел парня, который бы так нагрузился. — Алкист снова ткнул Страппа кулаком. — Слушай, старина, я должен вернуться к работе. У меня контракт на три фильма в год, и они уже воют.

— Но ты же взял месяц отдыха, — разочарованно протянул Страпп. — Я думал, ты нагонишь потом.

— Нет, я должен вылететь сегодня, Джонни. Мы скоро увидимся.

— Послушай, — сказал Страпп, — пошли ты к черту эти фильмы. Стань моим партнером. Я велю Фишеру написать договор. — Он высморкался. — Я веселюсь впервые за… за долгое время.

— Может быть, позже, Джонни. Сейчас я связан контрактом. Я вернусь, как только смогу. Не унывай.

— Не унывай, — грустно отозвался Страпп.

За дверью спальни, как сторожевой пес, ждал Фишер. Алкист взглянул на него с отвращением.

— Занимаясь боксом, я понял одну вещь, — медленно сказал он. — До последнего раунда не думай, что победил. Я проиграл вам этот раунд, но он не последний.

Выйдя, Алкист сказал то ли про себя, то ли вслух:

— Я хочу, чтобы он был счастлив. Я хочу, чтобы все были счастливы. Мне кажется, любой человек может быть счастлив, если все мы будем помогать друг другу.