— Что это? — завизжала Джанет.

— Поезд, глупышка, ты же такие видела на картинках! — прокричал Роберт.

И дети, прибывшие из будущего, увидели, как с поезда сходят, заливая могучими дымящимися водами мостовую, поднимая в холодное утреннее небо вопросительные знаки хоботов, огромные серые слоны. С длинных платформ, красные и золотые, скатывались неуклюжие фургоны. В заколоченной в ящики тьме ревели, меряя ее шагами, львы.

— Ой! Да ведь это цирк! — задрожала Джанет.

— Цирк, по-твоему? А куда он делся?

— Туда же, куда и Рождество, наверно. Просто исчез давным-давно.

Джанет окинула взглядом все вокруг.

— Какой он ужасный, правда?

Мальчик стоял ошеломленный.

— Уж это точно.

В первых слабых лучах зари раздавались громкие мужские голоса. Подтянули спальные вагоны, из окон на детей смотрели, моргая, заспанные лица. Как дождь камней, простучали по улице лошадиные копыта.

За спиной у детей вырос мистер Филдс.

— Мерзость, варварство держать зверей в клетках. Знай я, что вы такое здесь увидите, ни за что бы с вами сюда не отправился. Это действо буквально леденит кровь.

— Да, конечно. — Однако взгляд у Джанет был отсутствующий. — И в то же время, мистер Филдс, это напоминает чем-то гнездо червей. Мне хочется изучить его.

— Не знаю, — сказал Роберт; глаза его бегали, а руки дрожали. — Все это похоже на сумасшествие. Может быть, если мистер Филдс разрешит, мы бы попробовали написать сочинение…

Мистер Филдс кивнул.

— Рад, что вижу серьезное отношение, что вы смотрите в корень, хотите по-настоящему понять этот ужас. Хорошо — сегодня после полудня мы посмотрим цирковое представление.

— Меня, кажется, стошнит, — сказала Джанет.

Машина Времени зажужжала.

— Так вот что такое цирк, — продолжала она сумрачно.