Освещенный костром, сидит старый человек. Янтарные тени пляшут по коридору.

Гильом остановился перед этим воспоминанием. Он не узнал старика. Не в пример остальным старик смотрел на стоящего в коридоре Гильома, а может, Гильому только казалось, что смотрит.

На старике фуфайка и вытертые до блеска брюки. Он глядит на огонь. В правом кулаке зажата трубка. Он раскуривает ее от щепки.

- Огонь - это жизнь, - говорит он, ни к кому не обращаясь, выпускает изо рта дым, посасывает трубку. - Огонь постоянно меняется. Он стремится вверх, растет. И вот уже новые языки пламени принимают форму костра. - Старик выпускает дым через ноздри. - Так считали древние греки.

Он отворачивается от огня и смотрит на Гильома.

- И египтяне.

Опять замолкает. Потом:

- Ты знаешь, что у египтян было относительное время? Вечером и ночью часы были значительно короче, чем днем. Распределить в соответствии с этим деления на солнечных часах им было просто. А вот водяные часы доставили им немало трудностей.

Шипит сосновый корень, пахнет горящей смолой.

- Но они и с этим справились. После полуночи у них начинались короткие часы.

Молчание. Дымит трубка.

- Ни одна цивилизация, кроме нашей, не воспринимала время как ровный поток.

Гильом оставил философствующего старика. Он узнал его. То был его отец.

Искрились ледяные глыбы с воспоминаниями. Краски стали темнее, интенсивнее - рубин, смарагд, сапфир.

Что такое воспоминания - единица времени? Чем измеряется жизнь? Часами или тем, что человек пережил, его воспоминаниями?

Лоб Гильома покрылся испариной. Ему хотелось выбраться из этого лабиринта. Но он, спотыкаясь, продолжал идти вперед, к началу.