Получается, что без конкретного механизма самосотворения, без понимания того, что парадокс Начала и порождаемые им логические нелепицы вызваны представлением об абсолютном ньютоновском времени, философ-материалист ничем не лучше средневекового схоласта, списывающего все трудности вселенского старта на проделки Создателя и, более того, с удовольствием проводящего обратную операцию, а именно: создание самого Мастера (Творца) из парадокса Начала. Недаром первые два доказательства (из пяти) существования бытия Божьего, вышедшие из-под пера Фомы Аквинского, построены именно на неразрешимости проблемы Большого Начала в рамках абсолютного и бесконечного пространства-времени.
Неразрешимость проблемы Большого Начала приводила к Богу самых умных людей. Даже Ньютон примирился с Творцом как с автором первотолчка и меры вещей. На что Кант объявил мнение Ньютона о необходимости первотолкателя жалким, и тут же сам построил доказательство существования Бога, основываясь на разумности законов бытия.
Ничего не дала философии и наивная попытка Гегеля затуманить реальную проблему Начала введением промежуточных категорий становления и чистого бытия. Был только на шаг отодвинут приход к Богу, к этому неизбежному итогу идеализма, загоняющего смысл и цвет бытия в предисторию.
Зато Маркс не мудрствовал. С античной силой и простотой утопив проблему Начала в актуальной бесконечности, он тем самым обрек род людской на трансцедентную аморальность, ибо формула Бесконечность - Бог = Аморальность лишает человека смысла жизни вне себя самого и превращает его во вредный вирусишко в бесконечном хаосе галактик с распятым для всеобщего утешения Христом.
Подведем итог философии по проблеме Большого Начала. Идеалисты отдают задачу сотворения мироздания на откуп Творцу, материалисты, те дружно прячут концы проблемы в абстракцию бесконечности. Оба ответа - имитации ответа, приводящие к плохим последствиям: идеалисты обрекают человека разумного на второсортность, материалисты - на бессмысленность существования вне перманентного процесса расталкивания локтями себе подобных, на самоценную борьбу с таким же как и ты.