- Простите...

Обернувшись, я увидел Алексиса. Руки его откровенно дрожали, словно скучая по бокалу. Он был чем-то взволнован.

- ...но если верить нашему юному другу, у вас есть то, что могло бы меня заинтересовать.

Я уже было приподнял портфель, но Алексис меня остановил. Богатый выскочка.

- Не надо, не надо. Пока ни к чему. Даже лучше и вовсе не видеть. Я хочу вам кое-что предложить. Разумеется, меня интересуют вещи, которые у вас имеются, если только они в самом деле такие, как их описал Ястреб. Но сегодня у меня в гостях человек, который может проявить еще большее любопытство.

Это звучало странно.

- Понимаю, звучит это странно, - согласился Алексис, - но я подумал, что вас может заинтересовать его цена. Я всего лишь чудаковатый коллекционер, и деньги, которые я мог бы предложить, соответствует тому, для чего я их стал бы использовать, то есть предмету бесед с такими же чудаками - ввиду... ммм... характера покупки мне пришлось бы резко ограничить круг своих собеседников.

Я кивнул.

- А вот мой гость нашел бы им куда более достойное применение.

- Нельзя ли узнать, кто этот гость?

- Право же... Ястреб уже указал мне на непростительную нескромность расспросов... меня интересовали вы, но я понимаю, что... впрочем, в равной мере нескромно судачить о любом из гостей... - он усмехнулся, - Но несмотря на это, нескромность - вовсе не худший компонент горючего, разгоняющего общественный механизм, мистер Харви Кадуолитер-Эриксон...

Он снова улыбнулся - теперь с видом заговорщика. Или - сообщника?!

Я _н_и_к_о_г_д_а_ не был Харви Кадуолитер-Эриксоном; с другой стороны, Ястреб никогда не был несмышленышем. А прикинув, я вспомнил о вольфрамовых магнатах Кадуолитер-Эриксонах из Тайтиса-на-Тритоне. Ястреб был не просто умницей, пресса писала о том, что он великолепен, и это чистая правда.