Застывший водоворот стен Мирового Колодца в хризолитовом великолепии круто обрывался у нас под ногами. Туристы благоговейно созерцали, а экскурсовод разглагольствовал о показателях преломления и углах наклона.

- У меня такое впечатление, что вы мне не доверяете, - сказала Мод.

Я не стал спорить.

- Вы были когда-нибудь связаны с наркотиками? - внезапно спросила она.

Я нахмурился.

- Нет, я вполне серьезно. Мне нужно кое-что для себя уяснить... нужна информация, которая может облегчить и вашу жизнь, и мою.

- Косвенно, - улыбнулся я. - Уверен, что всю информацию вы уже внесли в свои досье.

- Я была связана с ними несколько лет, и вовсе не косвенно, - сказала Мод. - Прежде чем меня приняли в Особый отдел, я работала в Отделе борьбы с наркоманией. Двадцать четыре часа в сутки мы занимались наркоманами и торговцами. Чтобы схватить крупных, приходилось дружить с мелочью. Чтобы схватить акул, приходилось договариваться с крупными. Мы вынуждены были одновременно с ними вставать и ложиться, говорить на одном с ними языке, месяцами жить на тех же улицах и в тех же домах, что и они. - Она отошла от поручня, пропуская какого-то юнца. - Пока я была в отделе наркотиков, меня дважды отправляли лечиться от морфадиновой интоксикации. А ведь мой послужной список был едва ли не лучшим.

- К чему это вы?

- А вот к чему. Мы с вами вращаемся в одних и тех же кругах, хотя бы в силу выбранных нами профессий. Вы бы удивились, узнав, сколько у нас наберется общих знакомых. И не падайте в обморок, если однажды мы столкнемся с вами, переходя площадь Непобедимых в Беллоне, а две недели спустя нас станут знакомить за завтраком в одном из ресторанов Лакса на Япетусе. И хотя орбиты, по которым мы вращаемся, охватывают не один мир, они действительно одни и те же, причем не слишком широкие.

- Идемте. - Не скажу, что мой голос звенел восторгом. - Я угощу вас мороженым.

Мы двинулись вниз по пешеходной тропе.