— О великий Посланец! — истошно и с надрывом возопил один из них. — Как вымолить нам у тебя прощение? Как умилостивить тебя?

— Может, Посланник желает хорошей жертвы в честь своего прибытия на нашу землю: юношу, девушку или младенца? — деловито поинтересовался тот, который должен был лишить меня жизни.

Этот старикашка был просто патологическим маньяком!

— Ну уж нет! — выкрикнул я им, отрываясь от камня. — На сегодня убийств хватит!

— Что же ты желаешь, Небесный? — недоуменно спросили седобородые старцы.

— Чтобы меня оставили в покое! — ответил я без раздумий.

Спустя четверть часа я уже был переодет в чистую рубаху и широченные порты, уписывал за обе щеки куски горячего жирного мяса и запивал поедаемое сладкой брагой. В глубине избы два здоровяка, те самые, которые распинала меня на камне, усердно взбивали толстую перину.

— Чистый лебяжий пух! — простодушно улыбнулся, поймав мой взгляд, один из них.

Странно, но к этим простодушным крепышам я не испытывал никакой ненависти. Хотя сложись сегодня ход событий несколько по-иному, они с такой же милой улыбкой сбросили бы сейчас мои обугленные кости в какую-нибудь выгребную яму.

— Да пребудет с вами покой, Небесный! — кланялись, покидая избу, старцы.

— Пребудет, пребудет! — нетерпеливо махнул я им в ответ. — И двери за собой закройте!

Все! Теперь я наконец-то один! Как же я устал от всего происшедшего! Посланник! Небесный! Ну и дела! Рассказать кому, не поверят! Как я от всей этой белиберды устал! Даже думать о чем-то было для меня сейчас выше всяких сил. Опрокинув залпом еще чарку золотисто-сладкой браги, я кое-как добрался до перины и буквально упал в ее мягкое лоно.